Православный форум о жизни.

Объявление

 

 

 

 

 
Верхний, нижний большой баннер и реклама под Православным календарем к форуму отношения не имеют. Это обязательные условия для бесплатного форума.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Православный форум о жизни. » Православие » Православные воины Христа!


Православные воины Христа!

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Врагов же моих тех, которые не хотели,
чтобы я царствовал над ними,
приведите сюда и избейте предо мною.
(Евангелие от Луки, гл.19, стр.27)
СЛОВО ИОАННА ЗЛАТОУСТА «О ТОМ, КАК НАДЛЕЖИТ ПОСТУПАТЬ С КОЩУННИКАМИ»

о раз у нас зашла теперь речь о хуле, то я хочу просить всех вас об одной услуге, взамен этой речи и рассуждения, – именно, чтобы вы унимали в городе тех, кто богохульствует. Если ты услышишь, что кто-нибудь на распутье или на площади хулит Бога, подойди, сделай ему внушение. И если нужно будет ударить его, не отказывайся, ударь его по лицу, сокруши уста, освяти руку твою ударом; и если обвинят тебя, повлекут в суд, иди.

И если судья пред судилищем потребует ответа, смело скажи, что он похулил Царя ангелов, ибо если следует наказывать хулящих земного царя, то гораздо больше оскорбляющих Того (Царя). Преступление – одного рода, публичное оскорбление, обвинителем может быть всякий, кто хочет. Пусть узнают и иудеи и эллины, что христиане – хранители, защитники, правители и учители города; и пусть то же самое узнают распутники и развратники, что именно им следует бояться рабов Божиих, дабы, если и захотят когда сказать что-либо подобное, оглядывались всюду кругом и трепетали даже теней, опасаясь, как бы христианин не подслушал, не напал и сильно не побил. Ты слышал, что сделал Иоанн? Он увидел тирана, ниспровергающего брачные законы, и смело посреди площади заговорил: Не достоит тебе имети жену Филиппа брата твоего (Марк. VI, 18). А я привел тебя не к тирану, не к судье, и не за противозаконные браки, не за оскорбляемых сорабов, а удостаиваю тебя исправлять равного за бесчинное оскорбление Владыки. Не правда ли, ты счел бы меня сумасшедшим, если бы я сказал тебе: наказывай и исправляй царей и судей, поступающих противозаконно? И однако Иоанн сделал это; следовательно, это не свыше наших сил.

Теперь же исправляй по крайней мере хоть сораба, хоть равного себе, и если даже надо будет умереть, не переставай вразумлять брата. Это будет для тебя мученичеством. И Иоанн ведь был мучеником. Ему не приказывали ни принести жертвы, ни поклониться идолу, но он сложил голову за святые законы, когда они подвергались поруганию. Так и ты до смерти борись за истину, и Господь будет поборать за тебя.

И не говори мне таких бессердечных слов: что мне заботиться? У меня нет с ним ничего общего. У нас нет ничего общего только с дьяволом, со всеми же людьми мы имеем много общего. Они имеют одну и ту же с нами природу, населяют одну и ту же землю, питаются одной и той же пищей, имеют одного и того же Владыку, получили одни и те же законы, призываются к тому же самому добру, как и мы. Не будем поэтому говорить, что у нас с ними нет ничего общего, потому что это голос сатанинский, дьявольское бесчеловечие. Не станем же говорить этого, а покажем подобающую братьям заботливость. А я обещаю со всею уверенностью и ручаюсь всем вам, что если все вы, присутствующие здесь, захотите разделить между собою заботу о спасении обитающих в городе, то последний скоро исправится весь. И хотя здесь малейшая часть города, но малейшая по количеству, а по благочестию главная. Разделим между собой заботу о спасении наших братьев.

Достаточно одного человека, воспламененного ревностью, чтобы исправить весь народ. А когда на лицо не один, и не два, и не три, а такое множество могущих принять на себя заботу о нерадивых, то не по чему иному, как по нашей лишь беспечности, а отнюдь не слабости, многие погибают и падают духом. Не безрассудно ли в самом деле, что если мы увидим драку на площади, то бежим и мирим дерущихся; да, что говорю я – драку? Если увидим, что упал осел, то все спешим протянуть руку и поставить его на ноги; а о гибнущих братьях не заботимся? Богохульник – тот же осел, не вынесший тяжести гнева и упавший. Подойди же и подними его и словом и делом, и кротостью и силой; пусть разнообразно будет лекарство. И если мы устроим так свои дела, будем искать спасения и ближних, то вскоре станем желанными и любимыми и для самих тех, кто получает исправление. И – что всего важнее – мы насладимся предстоящими благами, которые все мы да достигнем благодатью и человеколюбием Господа нашего Иисуса Христа, чрез Которого и с Которым Отцу со Святым Духом слава, держава, честь ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Источник: http://www.pravoslavie.ru/put/050404134630

Святой Иосиф Волоцкий. Слово 13 ч.2

Если жид дерзнет развратить христианскую веру, подлежит отсечению головы. Если же манихеи или иные еретики, ставшие христианами, начнут потом поступать и рассуждать по-еретически, да будут усечены мечом; а тот, кто знает об этом и не предает их казни, тоже подлежит смертной казни. Если же какой-либо воевода, или воин, или начальник общины, обязанный следить за тем, не поступает ли и не рассуждает ли кто-нибудь по-еретически, узнает о еретике и не предаст его суду, — даже если сам начальник и православный, он подлежит смертной казни.

Источник: http://www.wco.ru/biblio/books/iosifv1/Main.htm

“ПОДЛЕЖИТ ОТСЕЧЕНИЮ ГОЛОВЫ...”

     Скажем и о других словах того же великого церковного учителя, святого Иоанна Златоуста: “не следует нам убивать еретиков, ведь если бы мы убивали еретиков, то во вселенной шла бы непрекращающаяся война”. Святитель говорит это о епископах, священниках, иноках и о всем церковном причте, а не о царях или князьях или судьях земных. О царях, князьях и судьях говорят святые апостолы, – о том, что они получили власть от Господа Бога для наказания преступников и поощрения делающих добро.
    Могут сказать, что святые апостолы и преподобные отцы повелели властителям наказывать убийц, прелюбодеев, занимающихся воровством, разбоем, а еретики и отступники здесь не при чем. Но в священных правилах (Номоканон, Синтагма – “РП”), относящихся к гражданским законам, о неверных и еретиках говорится так: те, кто сподобились святого Крещения, но отступили от православной веры и стали еретиками, подлежат смертной казни. Если жид дерзнет развратить христианскую веру, подлежит отсечению головы. Если же еретики, ставшие христианами, начнут потом вновь поступать и рассуждать по еретически, да будут усечены мечом. Если же какой-нибудь воевода или начальник общины узнает о еретике и не предаст его суду, – даже если сам начальник и православный, он подлежит смертной казни.
    Если же кто-нибудь скажет: “Это гражданские законы, а не апостольские и не отеческие писания”, – тот пусть послушает преподобного отца нашего Никона, который так говорит в своих богодухновенных писаниях: “Святой поклоняемый Дух вдохновил божественных отцов на святых Соборах, и они установили божественные правила – изложили внушенные Святым Духом божественные законы... Однако божественные правила издревле были перемешаны с гражданскими законами и определениями. Так возникла книга Номоканон, то есть правила закона.
    Книга эта, в которой божественные правила, заповеди Господни и изречения святых отцов смешались с гражданскими законами, составилась не случайно, но по Божьему Промыслу... Так кто же дерзнет разделить и похулить то, что было воспринято от Святаго Духа и святых отцов и сочетается со всем Священным Писанием?”. И великий Иоанн Златоуст пишет: “царским судом и гражданскими законами обуздывается воля безумных людей, творящих смертные грехи и губящих душу и тело”.
    Великий среди пророков Илия четыреста человек посек мечом своею рукою (3Цар. 18). И святой апостол Павел словом ослепил Еллиму-волхва. Следуя этим божественным пророческим и апостольским писаниям и преданиям, благочестивейшие православные цари и святители посылали еретиков и отступников в заточение и предавали лютым казням.
    Первый великий царь, равноапостольный Константин, установил во всем своем царстве закон, что не верующие во Святую и Животворящую Троицу должны умереть самой злой смертью, а дома их отдаются на разграбление. И святые отцы Первого Вселенского Собора не запретили этого.
    Святой Александр, патриарх Константинопольский, молитвой своей сделал так, что у Ария расселось чрево. По слову великого чудотворца Епифания Кипрского еретик Аэтий онемел, а на седьмой день был предан смерти. Благочестивый же царь Маркиан осудил на смерть еретика Диоскора, патриарха Александрийского, и не усек его мече, но послал на остров Ас, где никто не мог прожить и года: все умирали лютой смертью под действием смертоносных ветров. Здесь и Диоскор, и все его единомышленники испустили дух свой в ужасных мучениях. И ведь святые отцы Четвертого Вселенского Собора не препятствовали этому.
    Благочестивый царь Юстиниан и Тиверий отсекли голову епарху Аддусу и воеводе Елевферию, поборникам ереси. И великий чудотворец Евтихий, патриарх Царьграда, не препятствовал этому. Великий же царь Ираклий повелел убивать иудеев, не желающих креститься, и множество патриархов, святителей и преподобных, живших в то время, не препятствовали ему...
    Святые пророки и праведники Ветхого Завета одних отступивших от Бога предавали смерти молитвой и благодатью, данной им от Бога, других убивали оружием и предавали лютым казням, – в Новом же Завете святые апостолы, божественные святители и преподобные и богоносные отцы не убивали еретиков и отступников оружием, но предавали их смерти и лютым казням своими молитвами и силою, данною им от всесильного и животворящего Духа.

Источник: http://www.rusprav.org/2004/3-4/rp81-82_6.htm

Епископ Никодим (Милаш) Толкование на правила святаго Василия Великаго

Правило 13.
Убиение на брани отцы наши не вменяли за убийство, извиняя, как мнится мне, поборников целомудрия и благочестия. Но может быть добро было бы советовати, чтобы они, как имеющие нечистые руки, три года удержалися от приобщения токмо святых таин.
(Анкир. 22, 23; Афанасия Вел. 1; Василия Вел. 8, 43, 55; Григория нисск. 5).

Источник: http://www.pagez.ru/olb/245.php?id=616

На Руси мужики были и есть воины Христа и защищали и защищают Россию Православную от врагов супостатов. А сейчас все извартили ересью жидовской. 

"потому что наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесной." (Еф.6:12)

Богу нашему слава ныне, всегда и во веки веков. Аминь.

увеличить

0

2

“Когда изострю сверкающий меч Мой,
и рука Моя примет суд, то отомщу врагам Моим
и ненавидящим Меня воздам, удою стрелы Мои кровью,
и Мой меч насытится плотью, кровью убитых и пленных”
(Второзаконие, гл. 32, стр.41-42)

Врагов же моих тех, которые не хотели,
чтобы я царствовал над ними,
приведите сюда и избейте предо мною.
(Евангелие от Луки, гл.19, стр.27)

В последнее время широкое распространение получила точка зрения, согласно которой Православное Христианство представляет собой некую смесь древнееврейской мифологии и толстовского гуманизма. В частности, бытует мнение, что Христианин должен безропотно сносить любые оскорбления и обиды, и уж тем более он не имеет права с оружием в руках отстаивать интересы своего Отечества и своей Веры – дескать, смирись и подставь другую щёку. Но соответствует ли подобное мировосприятие Православному вероучению? Задача данного текста – дать исчерпывающий ответ на этот вопрос.

Завет, заключённый с Верными.

Завет, заключённый с Верными.

Одним из основных доводов, приводимых “непротивленцами” в защиту своей точки зрения является превратно истолкованная Заповедь “Не убивай” (Исход, 20, 13). Как правило, такие аргументы приводятся людьми, Библию не читавшими, а потому не понимающими, в каком контексте были даны людям Заповеди.

В частности, мало кто из “гуманистов от православия” знает, что Заповеди были даны в рамках Завета, заключённого с Верными (на тот момент с богоизбранным еврейским народом – см. книгу “Исход”) и регламентировали отношения исключительно среди ближних. В частности, сказано: “Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего” (Исход, 20,16), “Не желай дома ближнего твоего” (Исход, 20, 17) и.т.д.

После того, как евреи предали Бога и были Им отвергнуты (Исайя, 1, 4; Иоанн, 8, 44), был заключён Новый Завет. Круг Верных изменился, однако суть взаимоотношений осталась прежней. Но об этом мы поговорим позже, а пока коротко остановимся на некоторых эпизодах Ветхого Завета, раскрывающих тему убийства.

Убийство как проявление Божественной Воли.

“В полночь Господь поразил всех первенцев в земле Египетской, от первенца фараона, сидевшего на престоле своём, до первенца узника, находившегося в темнице, и всё первородное из скота. И встал фараон ночью сам и все рабы его, и весь Египет; и сделался великий вопль в земле Египетской; ибо не было дома, где не было бы мертвеца” (Исход, 12, 29-30). Смерть египетских первенцев – наказание, посланное Египтянам за непослушание фараона, отказавшегося исполнить Волю Бога и отпустить евреев из Египта. Мы видим, что Господь убивал нарушивших Его Волю.

Более того, Господь дал право убивать людям. В частности, в Законе (см. Книгу Левит), данном Богом вместе с Заповедями, перечислены случаи, в которых можно и нужно убивать. Например, “Если кто ляжет с мужчиною, как с женщиною, то оба они сделали мерзость; да будут преданы смерти, кровь их на них” (Левит, 20, 13), “Кто смесится со скотиною, того предать смерти, и скотину убейте” (Левит, 20, 15). Закон также предписывает уничтожать богохульников: “И хулитель имени Господня должен умереть, камнями его побьёт всё общество. Пришлец ли, туземец ли станет хулить имя Господне, предан будет смерти” (Левит, 24, 16). Эти слова показывают, что Заповедь “не убивай” запрещает убийство как жизненный принцип, убийство “просто так”, но не накладывает запрет на убийство во Имя Господне.

Вспомним книгу Иисуса Навина (эпизод разрушении Иерихона): “И предали заклятию всё, что в городе, и мужей и жен, и молодых и старых, и волов, и овец, и ослов, всё истребили мечём” (Иисус Навин, 6, 20). “И Господь был с Иисусом” (там же, 6, 26). Господь всегда с теми, кто убивает во Имя Его.

Завершая тему Ветхого Завета, следует вспомнить деяния Пророков, людей воистину Святых, чьи слова и действия направлялись и освящались непосредственно Святым Духом (“Верую <…> и в Духа Святаго, Господа Животворящего <…> глаголавшаго Пророки” – Православный Символ Веры). В третьей Книге Царств (глава 18) мы можем прочитать, что сделал Пророк Илия с сатанистами, поклоняющимися Ваалу: “И сказал им Илия: схватите пророков Валовых, чтобы ни один из них не укрылся. И схватили их. И отвёл их Илия к потоку Киссону, и заколол их там”. Подобные эпизоды можно встретить на протяжение всего Писания.

Итак, мы рассмотрели несколько ярких эпизодов Ветхого Завета, однозначно свидетельствующих, что в ряде случаев, согласно Воле Господа, мы должны убивать. А теперь перейдём к книгам Нового Завета, и посмотрим, как тема убийства раскрывается в них.

Жестокая Истина Нового Завета.

Прежде всего стоит отметить, что деление Священного Писания на Ветхий и Новый Завет носит достаточно условный характер. Вопреки распространённой ныне ереси (чем-то напоминающей маркионизм), Ветхий и Новый Завет являются неразделимыми частями одного целого. Вспомним слова Христа: “Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить. Ибо истинно говорю вам: доколе не прейдет небо и земля, ни одна иота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все” (Евангелие от Матфея, 5, 17-18). Таким образом, всё сказанное в Ветхом Завете остаётся в силе и по сей день (за исключением отдельно оговоренных в Новом Завете “несмысловых” моментов вроде обрезания).

Единство Ветхого и Нового Завета проявляется и в отношении обсуждаемого нами вопроса. “Не мир пришёл я принести, но меч” (От Матфея, 10, 34) – этими словами Спаситель исключает возможность “толстовского” истолкования Писания. Из текста Евангелия следует, что и Апостолы Христа носили при себе мечи. Носили не по собственному усмотрению, а по указанию Христа: “Тогда Он сказал им: но теперь, кто имеет мешок, тот возьми его, также и суму; а у кого нет, продай одежду свою и купи меч” (От Луки, 22, 36).

Зачем ученикам Христианам носить мечи? А вот зачем: “Врагов же моих тех, которые не хотели, чтобы я царствовал над ними, приведите сюда и избейте предо мною” (От Луки, гл.19, стр.27).

Итак, учение Христа не только не противоречит сказанному в Ветхом Завете, но и продолжает, дополняет его (что, в общем-то, неудивительно). В завершение нашего исследования обратимся к сочинениям Святых, почитаемых Православной Церковью.

Правда Святых Отцов.

“Если и убьёт кто по воле Божией, то всякого человеколюбия лучше убийство то. Если же и пощадит кто вопреки воле Божией, то страшнее всякого убийства будет та пощада” – пишет Святой Преподобный Иосиф Волоцкий, один из самых почитаемых на русских Святых, заграждая лживые уста “гуманистов”.

У того же Святого читаем: “Если жид дерзнет развратить христианскую веру, подлежит отсечению головы”. Указания на возможность и необходимость совершения убийств в ряде случаев встречаются и у других Святых. Нетолерантные речи произносит Иоанн Златоуст: “Если услышишь, что кто-нибудь хулит владыку Христа, подойди и запрети. Если же придется и побить его, не отвращайся – ударь его по щеке, сокруши его уста, освяти руку свою раной”.

VIII правило Василия Великого (его правила почитаются Православными наряду с правилами Поместных соборов) гласит: “Убиение на брани Отцы наши не вменяли за убийство, извиняя, как мнится мне, поборников целомудрия и благочестия...” Это значит, что убивающий за Веру и Отечество является не убийцей, а поборником целомудрия и благочестия.

На основании приведённых выше цитат из Священного Писания и Священного Предания можно с уверенностью сказать, что попытки смешать Православие с толстовским непротивленчеством или западным гуманизмом являются богохульной ересью, с которой нам, Православным Христианам, должно бороться словом и мечом.

Источник: http://www.liveinternet.ru/community/pr … t50749514/

0

3

Митрополит Антоний (Храповицкий) Христианская Bеpa и война

От разных лиц получаю я письменные запросы о том, как можно оправдать войну с христианской точки зрения. Ответить на вопрос, поставленный в такой общей форм, совершенно невозможно: нужно разложить его на болъе частные и более определенные вопросы. Это необходимо потому уже, что войну ведет государство, а Христово учение и учение Св. Апостол не устанавливает никаких правил для жизни государственной, и нигде в Новом Завете не предусмотрено о том, что будут существовать когда-либо христианские государства - приказано только исполнять те пассивныя требования, которыя предъявляются со стороны государства подданнымъ: повиноваться властям (Рим. 13, 1-7), в особенности же царю и другим начальникам, как поставленным от Него (1 Петр. 2, 13), затем молиться за Царя, и тех кто во власти (1 Тим. 2; 1-2), платить подати, установленныя царским законом и т. п. (Матф. 22, 21). Можно с уверенностью прибавить к этому, что на государство, даже языческое, Господь, Предтеча и Апостолы не взирают, как на явление отрицательное, но как на разумный порядок человеческой жизни. Так святый Иоанн Креститель но осудил ремесла ни мытарей, ни воинов, но только приказал им не допускать злоупотреблений (Луки 4, 13); в своих притчах наш Спаситель нередко говорит о царях и их распоряжениях, как о явлении вполне нормальном) и разумном, причем цари представляются обыкновенно милостивыми и справедливыми. Благоразумный разбойник изрекает слова, помъщенныя Евангелистом е полным сочувствием его мыслям: Мы убо вправду (осуждены) достойная бо по делом наю воспреемлева, сей же ни единаго зла сотвори (Лука 23, 41). Еще определеннее высказывает, благоволительное отношение хрис-панства к иде государствеяной власти Ап. Павел в послами к Римлянамъ: „Всякая душа да будет покорна высшим властям: ибо нет власти не от Бога; существующая же власти от Бога установлены. Посему противятщйся власти противится Божию установлению. А противящееся сами навлекут на себя осуждение. Ибо начальствующее страшны не для добрых дел, но для злых. Хочешь ли не бояться власти? Дълай добро, и получишь похвалу от нея: ибо начальник есть Божей слуга, тебе на добро. Если же делаешь зло, - бойся; ибо он не напрасно носит меч, он божий слуга, отмститель в наказание делающему злое. И потому надо повиноваться не только из страха наказания, но и по совести. Для того вы и подати платите: ибо они Божии служители, сим самым постоянно занятые. Итак отдавайте всякому должное: кому подать, подать; кому оброк, оброк, кому страх, страх, кому честь, честь (13, 1 -7).

Конечно, для последователей Толстого, совершенно отрицающаго авторитет посланий, и особенно Ап. Павла, эти слова не имеют значения, но во всяком случае толстовцы не правы, навязывая приведенному изречению, такой смысл, будто бы цари всегда поступают справедливо: такого смысла здесь нет; здесь просто указывается преобладающий справедливый характер правителственных распоряжений, которому невольно подчиняется даже и неправедный судья Христовой притчи; но этим совершенно не отрицается возможность резких и частных исключений, как и в словах Спасителя о том, что даже злой отец не подаст сыну камня, когда он просить у него хлеба.

Таково учение Священнаго Писания: оно повелвает уважать и исполнять требования языческой государственной власти, не осуждает звания воина, судьи и сборщика податей, - но нигде не дает указаний на желательные порядки в госудпрстве христианском, ни на то, что когда-либо будут существовать такия государства. Более определенно выражается о сем Церковь в своих канонических постановлениях, которыя для сознательнаго христианина должны иметь такое же значение, как и слова Христовы, потому что самое собрание последнх, т. е. состав святых Евангелий и вообще Новаго Завъта, мы преемлем по указанию тех же церковных канонов, тогда как протестанты, отвергающее каноны вселенских соборов, не имеют решительно никаких оснований для того, чтобы во 1). вместе с нами признавать 4 Евангелия, 21 послание и Апокалипсис подлинными, а прочия еуществующия 8 Евангелий подложными и 2) признавать боговдохновенным наш состав Новаго Завъта, а не вошедшия в него послания учеников Христовых и Павловых - Варнавы и

Климента, а также и посланее Ап. Павла к Лаодикийцам - хотя и подлинными, но человеческими произведениями, а не глаголом Святаго Духа.

Итак, если вера в Священное Писание основывается на вере в непогрешимость вселенских соборов, то нам казалось бы, остается только привести изречения последних по интересующему нас предмету, но мы предчувствуем, что, поведя дело таким споеобом, т. е. без всяких оговорок, мы не достигнем цели, т. с. не убедим сомневающихся. Увы, последовательность мысли или логика является достоянием немногих умов, - для большинства гораздо больше значешя имеет привычка, а постановления вселенских соборов современным христианам совершенно неизвестны, к стыду нашей школы. Заговорите о значении соборов - с вами все согласятся, а как начнете приводить их правила и постановления, вы сейчас же почувствуете, что бросаете горох на стену: настолько новы и не сродны эти глаголы Церкви для умов и сердец ея одичалых чад.

Поэтому, прежде чем обратиться к учению вселенских соборов, остановимся еще раз на той мысли, что Священное Писание Новаго Завета не устанавливает законов или правил жизни государственной, а только личной или церковно-общественной. Посему ставить вопросъ: не воспрещена ли война христианскому государству во святом Евангелии?-безсмысленно. Можно ставить вопрос так: погрешает ли христианин, согласившись вступить в ряды воинов? погрешает ли царь или члены высших государственных учреждений, объявляя войну или принимая вызов на войну? наконец, погрешает ли всякий христианин, содействуя успеху войны: пожертвованиями, выделкой оружия и тому подобными способами? Утвердительнаго ответа на все эти три вопроса вы нигде не найдете в святой Библии, ни в Ветхом, ни в Новом Завете.

Помилуйте, перебьет меня иной собесъдник на такой фразе: „да ведь прямо же сказано - не убий". Да, на эту заповедь Божию чрезвычайно уверенно ссылались на наших парламентских трибунах и в прессе, когда требовали в 1906 году упразднения смертной казни, подготовляя военный бунт. Помню, как одушевленно ораторствовал тогда в Государственном Совете сенатор Таганцев, и как на мой вопрос: „значить вы безусловно отрицаете участие христианина в войне и в уемирении вооруженнаго возстания?" ответил: „Э, нет для нас юристов это имеет совсем иное значение". Но тогда при чем же тут заповедь? ведь в ней об юристах ничего не сказано? Очевидно, она понадобилась профессору не как христианину, не как последователю еще ветхозаветной заповеди, а лишь в качестве ораторскаго преема. И мы сейчае увидим, что самый популярный способ возражения против войны через ссылку на шестую заповедь является выражением либо невежества, либо лицемерия, либо того и другого вместе, и во всяком случае - нежелания вникнуть в дело серьезно. Впрочем столь же не серьезны и неискренни бывают все почти ссылки наших современников на слово Бол;ее.

Десять заповедей написаны в 20-главе книги Исход. В этой же главе продолжается речь Господня к народу и к Моисею, и кончается затем без перерыва последним стихом главы 28-й. Какея же правила и законы изложены в этой речи Господней, начинающеея с десяти заповедей?

Выписываем следующия слова: „ктo ударит человека так, что он умрет, да будет предан смерти (21, 12); кто злословит отца своего или мать, того должно предать смерти (15); если (чей-либо) вол был бодлив вечера и третьяго дня и хозяин его, быв извещен о семь, не стерег его, а он убил мущину или женщину, то вола побить камнями, а хозяина его предать смерти (29)". В той же речи Божией говорится о войне: „если будешь слушать гласа его (ангела) и исполнять все, что скажу тебе, то врагом буду врагов твоих и противником протннников твоих... и истреблю их от лица вашего (23. 20-23)

Вторично десять заповедей Господь рукою Моисея излагает в 5-й главе. Второзакония, и в той же речи Своей, именно в главе 7-ой, законодатель говорить следующее: когда введет тебя Господь Бог твои в землю, в которую ты идешь, чтобы овладеть ею, и изгонит от лица твоего многочисленные народы... и предаст их тебе. Господь Бог Твой, и поразишь их: тогда предай их закланию (т. е. поголовному избеению), не вступай с ними в союз и не щади их (7, 1-2). Истребишь все народы, которые Господь Бог дает тебе; да не пощадит их глаз твой (16).

Ръчь законодателя продолжается до главы 27-ой, а в главе 20-ой вот что говорится о войне: „в городах тих народов, которых Господь Бог твой дает теобе во владение, не оставляй в живых ни одной души, но предай их закланию" (ст. 16--17).

Гд же тут воспрещеше какого бы то ни было убейства? Не ясно ль, что заповедью возбраняется не война, и не смертная казнь, но смертоубшство личное, внушаемое ненавистью или самоуправством. „Но мы не признаем еврейских законов, не считаем их за волю Бошю; а признаем только слова Спасителя", затараторят наши со-бесъдники. Но тогда зачем же вы ссылаетесь на ветхозаветную заповедь?-можно быть неверующим, но надо же быть сколько-нибудь честным, хотя, конечно, и то правда, что при неверии нет разницы между честным и нечестным, добрым и злым. Да и как вы будете верить Христу, отрицая Моисея, когда Господь сам сказалъ: „если бы вы верили Моисею, подарили бы и мне; потому что он писал о Мне. Если же его писаниям не верите, как поварите Моим словам" (Иoaн, 5, 46-47). В частности присужденные к смертной казни за оскорбление родителей Господь прямо признает заповедью Божиею: Зачем и вы преступаете заповедь Божию ради предания вашего? ибо Бог заповедал - почитай отца и мать и злословящих отца или мать смертию да умрет" (Mф. 15, 4; сравн. Марк. 7, 10-14).

Итак, спросят меня читатели: по вашему следует предавать смертной казни всякаго, оскорбившаго своих родителей? Нет, отвътим мы: из приведенных слов Писания следует только то, что, во-первых, заповедью „не убий" воспрещаются не война, не смертная казнь, а только самовольное убийство. Это во-первых. А во-вторых, из сказаннаго ясно, что Господь Сам повелел в Ветхом Завтете своему народу вести истребительныя войны и за известныя преступления казнить людей смертию; наконец, в третьих, Христос Спаситель признает эти ветхозавътныя постановления заповедью Божиею. Иемеют ли эти заповеди значение для новозаветной Церкви? - Нет, ответим мы: обязательнаго значения они не имеют. Церковь ветхозаветная была в то же время государством, приуроченным к определенной территории и определенному племени; Церковь же новозаветная есть царство духовное, а не государство: война же и смертная казнь, как и всяшй вообще принудительный суд, является делом государства, к каковому, как мы сказали, не обращено ни одно указаше Новаго Завета.

При всем том мы уже видели, что и Христос Спаситель, и апостолы не возбраняли своим последователям исполнять государетвеной повинности и требовали послушания даже языческому правительству. Таким образом ясно, что хотя Господь соединил своих послъдоватслей не в государственный союз, а в союз церковный, но не возбраняет объединяться сверх того и в союзы физической самозащиты, т. е. в государство; государство же без судов, тюрем и войны никогда не будет существовать, и надежды наших совремонников на то, будто теперешняя война есть последняя в истории, находится в прямом противоречии не только с действительностью и ея обостренным национализмом, но и с совершенно ясными предсказаниями Спасителя о поеледних временах, когда возстанет царство на царство, народ на народ (Mф. 24, 6-21. Сравн. Луки 21, 10-26).

Некоторые совопросники ссылаются на прощение Христом жениеины, обличенной в прелюбодъянии, как на отмену смертной казни, каковой она подлежала по заповеди Божией к Моисею (Лев. 20, 10). Но такое толкование Евангельского события обнаруживает только полную неосведомленность совопросников в Священном Писании. Господь в данном случае поступал в строгом согласии с законом Моисея, изложенным в 17-й главе Второзакония: „не должно предавать смерти по словам одного свидътеля. Рука свидетелей должна быть на нем прежде всех, чтобы убить его, потом рука всего народа" (ст. 6- 7). При этом, конечно, требовалось, чтобы свидетоль, как и третейский судья, были сами чужды такого же преступления, что видно из книги пророка Даниила (13, 46). В строгом соответствии с этими установленеями ветхаго Завета Господь сказал приведшим обличенную прелюбодейку; „кто из вас без греха, первый брось в нее камень" (Иоан. 8, 7). Когда же они, ,,будучи обличаемы совъстию", разошлись все до одного, то Господь, опять в строгом соответствии с законом Моисея, спрашиваетъ: „Женщина, где твои обвинители? Никто не осудил тебя?" и получив отвът, что обвинителей или свидетелей нет, отпустил ее со словами: „Иди и впредь не греши" (ст. 12).

Надеемся, что после, сказаннаго все толстовцы, штундисты и менониты принуждены будут признаться в том, что ни в Новом, ни в Ветхом Завете нет воспрещения участвовать в войне: но, конечно, мы не надеемся, что приведенныя изречения и толкования уже изменили образ их мыслей: не надеемся потому, что первые из этих трех сект вовсе не веруют в Евангелие ни в Божественное достоинство Христа, а выбирают из Слова Божия то, что им нравится; вторые же и третьи веруют очень плохо и хотя Божества Христова не отрицают, но свои немецкия колонизационныя цели ставят выше спасения души и читают Библию больше для отрицания церковнаго авторитета, нежели для руководства ею в своей жизни.

Впрочем и у тех, и у других, и у третьих имеется другое возражеше против участия в войне. „Нам не нужно", говорят они: „прямого осуждения войны в словах Христовых или пророческих. Участие в войне не совместимо с общим духом христианства, как проповеди любви ко всем и братства всех народов".

Мы возвратимся к Эьому возражению, а пока скажем, что оно, конечно, гораздо серьезнее, особенно если к нему присоединяется указание на различие меежду ветхозаветным и новозаветным учением, как между учением церковно-государственным и чисто церковным. Однако, из этого же самого указания на существенную разницу между двумя заветами выясняется, что война есть неизбежное условие государственной жизни, т. е. самаго существования государства. Между тем современные отрицатели войны, толстовцы и сектанты, в прокламащях, которыя они разбрасывают по казармам, стараются представить, что войны вообще, а настоящую в частности, устраивают по своему капризу цари вопреки воле народа для каких-то своих выгод, т. е. с целями либо честолюбивыми, либо корыстолюбивыми, и что войн не было бы, если бы народы управлялись „выборным правительством под главенством Христа и Евангелия". Как это просто и как далеко от истины! Ведь таким правительством управлялась вся средневековая Европа в лице выборного папы опиравшагося на Евангелие. И что же? Вся эпоха папскаго владычества была временем кровопролитнейших войн между единоверцами при личном участии священников и епископов, Но, может быть, мои вопрошатели прибавили слова „под главенством Христа и Евангелея" только для красоты слога, отлично понимая, что всякое современное выборное правительство первым делом постарается расквитаться с Евангелием и вообще с религеий? Быть может, по их мнению, для международнаго мира достаточно, чтобы правительства были выборныя? За ответом на такой вопрос незачем, далеко ходить: пред вами Франщя с выборным правительством, с упразднением всяких сословных преимуществ, с полною свободой убеждений. Что же? она приняла участее в войне по собственному почину, без всяких принудительных обстоятельств",.

В частности русское правительство по отношешю к восточным христианам не понуждало народ к войне, а напротив удерживало его, то по сознанию своего сравнительнаго безсилия освободить христиан от турецкаго ига. (в 17 веке), то из опасения со стороны западных народов, то, наконец, по западническому равнодушию к судьбам православия (первая половина 19 въка). Но когда возгоралась война с Турцией, то русский народ с восторгом шел на такой освободительный подвиг, и не столько он подчинялся требованию правительства, сколько самое правительство подчинялось воле православнаго народа, как это было, напримър, в 1877 году. Конечно, бывали войны династическиея, выражавшия волю только правительства и вредившия историческим задачам народной жизни, например, Венгерский поход 1848 года: но, если мы обратимся к настоящей войне, то находить здесь что-либо подобное, смешно и нелепо. Неужели у людей так коротка память, чтобы забыть причины ея возниковения? Австрея, неудовольствовавшись аннексией православной Боснии и Герцоговины, послала сербскому королевству ультиматум с требованием согласиться на введение в страну австрийской

жандармерии. Всякий мало мальски проницательный человек отлично понимает, что получилось бы такое подчинениe одного государства другому, посл коего не более, как лет через 20 должна произойти и полная аннексия перваго. Неужели не довольно того, что боснийцы, 500 лет отстаивавшее православие пред магометанством и первые поднявшие возсташо против послъдняго в 1876 году, вместо желаемой свободы томились 40 лът в рабстве не менее злых врагов православия, австрийских католиков? Неужели мало того, что православные народы Балканскаго полуострова, освободившись от многовекового турецкаго ига, были отданы под власть королей еретиков, - чтобы и единственный счастливый народ сербов, которому одному удалось получить единоверных и единомышленных себее королей, хотя бы для части своей страны, чтобы и этот народ был бы лишен своей церковной и гражданской свободы? Россея остановила Австрию от последняго поработительнаго шага, и в виде угрозы, объявила мобилизацно. Тогда Германии Австри объявили нам войну, к которой первая готовилась уже 40 ле, жлая расширить свои владения на восток. Что же? нам следовало пойти спокойно в подданство немцев? перенимать их жестокие и грубые нравы? насаждать в своей стране вместо святых подвигов православнаго благочестия поклонение желудку и карману? Нет лучше умереть целым народом, чъм питаться таким еретическим ядом.

И так довольно мы его наглотались со времен Петра Вгликаго! И без того немцы оторвали от русскаго народа, от русской истории и православной Цериви его аристократию и интеллигенцию; а в случае полнаго подчинения немецкой государетвеняой власти, развратился бы в конец и простой народ. Отшепенцы от простого народа под влиянием немцев и немецких денег имеются теперь в достаточном количестве. Это прежде всего те самые штундисты, которые столь лицемерно взывают к миру. Конечно, не все они были сознательными предателями и продавцами, своей родины, не всем разделялись те 2 миллиона марок, которые постановлено ассигновать немецким государством (а на половину собственными средствами кайзера) на распространеше в Poccии штунды: среди ея последователей было не мало чистоссрдечных глупцов, но эти последние, когда у них открылись глаза на то, кому они служат, и сами возвратились к православной Церкви и семьи свои привели назад, в Христову ограду. За то мы никогда не поверим искренности тех, которые в 1905 г. начали кричать о заключении мира именно тогда, когда начинался поворот в сторону нашей победы над японцами, а в 1915, - когда мы начали одолевать немцев.

Конечно, они умъют замаскировать свое Иудино лукавство прельстительными картинами всеобщаго разоружения народов, чему никогда не бывать, по приведенному уже предсказанию нашего Спасителя: но, если бы это случилось на мгновение, то чтобы произошло тогда? Всякий, имъющий голову на плечах, скажет вам, что сейчас же более жестокия и безчестныя племена начали бы угнетать, обирать и уничтожать слабейшия, как были уничтожены европейцами племена Америки, Австралии и отчасти Африки; и первому из народов был бы конец народу русскому, как самому безобидному и честному.

Конечно, этого и желают наши совопросники, как лакей Смердяков в повести Достоевекаго, сожалевший о том, что в 1812 году pyccкиe прогнали французов, а не подчинились этой „более умной нации", и что мы остались русскими, а не сделались французами. Для подобных современных подкупленных философов безполезны вcякiя доказательства; но среди поборников мира есть не мало искренних, но недальновидных людей, и притом, не только из сектантов, а просто людей с мягким сердцем, содрогающихся от крови и убийства. Они, пожалуй, готовы признать, что наша война и безкорыстна и представляет собою простую самозащиту народа и его единоверцев-славян, но в бедствиях войны они видят большее зло, чем все то, что может произойти даже и при тех печальных последствиях мира. о которых мы писали выше. При этом они начинают описывать и те ужасныя картины военных жестокостей, которыя неизбежны на войне: и пожизненное увечье молодых воинов, и печальное сиротство семейств убитых на войне, и прочея мрачныя стороны войны, которых, конечно, никто отрицать не может.

Трудно было бы ослаблять значение таких доводов, если бы противоположность между мирным и военным временем была бы такая крайняя, как это представляется с перваго взгляда. Но всмотритесь в жизнь поближе: разве в мирное время она обходится без кровавых картин, всяких преступлений, насилия, обманов обольщений и т. д.? разве в мирное время удалось бы остановить пьянство народное и через то уменьшить ровно в десять раз количество уголовных преступллений, о чем свидетельствует теперь судебная статистика? разве в мирное время имели место те массовые подвиги милосердея, великодушия и самоотвержения, в которых теперь участвует добрая половина населения? Да не в подвигах только дело; спросите свою собственную душу- всмотритесь в окружающих: часто посещали ли вас во время мира святыя настроения духа, которыя теперь вас почти не покидают? И сердечная любовь к отчизне, и нежное состраданее к раненым и сиротам, и трепетный восторг при сообщением о подвигах наших героев, и размышление о тленности всего земного и, наконец, исполненная упования молитва, от которой, может быть, вы уже давно отвыкли во время мира.

Действительно, оглянитесь на состояше русскаго народа перед войною в продолжении последняго десятилетея: до чего люди извратились, изолгались: как для них не стало на земле ничего святого, как вошло в обычай делать то, чего не делают даже дикие звери, т. е. убивать своих собственных детей: как стало все продажно, начиная с убеждения; как пало просвъщение и наука, сделавшаяся предметом эксплоатации, и школа, обратившаяся в фабрику дипломов.

Нравственный подъем, послъдовавший за объявлением войны и в значительной степени продолжающийся и доныне, является обильным искуплением тех неизбежных нравственных преетуплений, которыми изобилует всякая война. Возьмите в руки книгу Судей, там во второй главе изложен этот закон жизни народной: во время политическаго мира иудеи впадали в разврат и идолопоклонство; тогда Господь насылал на них враждебныя племена; народ возставал на защиту отечества и нравственно преображался, оплакивая свое прежнее отступничество.

Вы скажете: но разв нет других, более чистых средств для нравственнаго возрождения народя, средств чуждых крови и насилия? Конечно есть, но Господь попускает быть военному бъдствию именно тогда, когда к нравственным, высшим призывам народ остается глух.

Если бы русскгй народ имел такия нравственные силы, что мог бы убедит австрийцев не губить Сербскаго королевства, не принуждать боснийцев к католичеству, нс препятствовать посредством пыток и казней галичанам возвращатъся в православие вот тогда бы незачем было прибегать к военным угрозам. Далее, если бы по обоъявлении нам войны Германией и Австреей мы могли бы их убедить отказаться от своего намеренея или, отдавшись под их власть без битвы и согласившись на уничтожение России, как госудрства, имели бы основате надеяться, что от этого не поколеблется в ней православная вера, не развратятся еще больше нравы и не погибнут вообще нравственныя ценности русской души, тогда бы, конечно, незачем было бы нам воевать, незачем было бы держать ни войска, ни судебных учрежденей. ни тюрем, ни денег; но от предположения таких условий принужден был отказаться к концу жизни даже и Лев Толстой при всей неукротимости своей фантазии.

Правда, было одно время, длившееся, может быть, год или два, когда новоначальная христианская община была охвачена безраздельною преданностью Господу и обходилась без всякой самозащиты: тогда ея стражем был Сам Господь, и первая попытка злоупотребить безусловным доверием, предпринятая Ананией и Сапфирой, встретила карателя в лице Самого Господа. Существуют и теперь христианския общества, по большей или меньшей степени чуждыя физической самозащиты: это монастыри и отчасти, все вообще духовныя лица, как лишенныя права защищаться оружием. Правда, они не воспрещают защищать себя мирянам и вообще государству, но на магометанском востоке, на северных сибирских окраинах, а тем более во времена древния, такою защитою приходилось пользоваться очень редко, а иногда монахи от нея сознательно отказывались.

Однако навязывать требования такого самоотвержения, на которое способны исключительные ревнители веры, сознательно отказавшиеся от Mipa, т. е. воспрещать самозащиту целому народу ,,с непраздными и доящими", с младенцами, отроками и подростками, с девушками и женщинами, которым женская честь дороже самой жизни,- такое воспрещение было бы делом совершенно неосмысленным. Война есть зло, но в данном случае, как, впрочем, и в большинства войн в России, - меньшее зло, Чем уклонение от войны и предате во власть варваров нашего ли священнаго отечества или других братских нам православных народов, которые по девятому члену Символа В'вры должны быть для нас так же близки, как и православные подданные нашего государя.

Допустим, скажет нам наш читатель, вы правы относительно настоящей патриотической и освободительной воины: ну, а какими побуждениями заставили бы вы русскаго солдата и офицера участвовать в непатриотичееком походе 1848 года, а если бы он участвовал в нем, то как бы научили его справляться с запросами совъсти?

На такой вполне определенный вопрос у нас и ответ вполне, прямой, предуказанный нами в начале статьи, как и на два другие вполне определенные вопроса. а) Если царь или правительство предприняли войну по каким-либо корыстолюбивым и честолюбивым побуждениям или по капризу, или по собственному произволу, а не по насущной нужде ввереннаго им государства, то, конечно, они виноваты и грешат, 2) погрешает ли, соглашаясь участвовать в такой войне воин или часть войска? - все-таки, в большинстве случаев погръшает, ибо от ослушания происходит война междуусобная, более ужасная, чем война международная. Так были бы достойны осуждения солдаты, или даже полки, если бы они отказались участвовать в Венгерском походе 1848 года; но мы не выскажем осуждения греческим легионам, которые, вопреки воле антинациональнаго правительства, рвутся на войну против немцев: не осуждаем и австрийских славян, добровольно сдающихся нашей армии: в подобных случаях нужно ставить себе следующий вопрос: при каком выборе произойдет меньшее зло и наибольшая польза для православной веры и родного племени? Вопрос этот разрешается не просто и весьма различно, когда государство находится в пореходном состоянии от небытия к бытию и обратно; если же оно находится в состоянии прочнаго порядка, то непослушание воинов, какому бы то ни было призыву правительства к войне ведет страну к худшим последствиям, чъм даже неразумно предпринятая война. Уклонеше же от участия в войне освободительной и самозащитной - есть несмываемый грех пред Богом. Так же должно отвечать н на третий випрос, поставленный в начале статьи о вспомоществующем участии мирных граждан военному делу. Нет слов для достаточного осужденея npecтyпнocти фабрикантов, купцов и помещиков, наживающихся от военнаго бедствия. То же должно сказать о несчастных загипнотизированных и тероризированных немецкими и еврейскими шпионами студентах, устраивающих демонстранции с криками „долой войну", о чем с большим аппетитом печатается в австрийских, немецких и мазепинских газетах.

Если детский, или напротив, преклонный возраст, женскей пол, люди болезненные, лица священнаго чина и, наконец, люди, несущия какия-нибудь специальныя государственные обязанности, освобождаются от деятельнаго участия в сражениях, то oт посильной помощи родным воинам и военному делу не может, освободить гражданина никакое звание, ни пол, ни возраст. Не говоря уже о нравственной связи с родиной и армеей, всякий должен помнить, что своею безопасностью и благополучием он обязан тем безчисленным смертям и болезням, которым за него подвергаются родные воины. Им сладко умирать за отечество, когда они знают, что весь народ, все население словом и делом рады помогать им. Напротив, несочувствие взбунтованной интеллигенции и еврейской печати было одной из главных причин ослабления наших воинов во время Японскаго похода: стоить ли умирать за отечество, сыны которого сами его ненавидят и разрушаютъ? - Такое пагубное влияние революцюнных вспышек на дух армии отлично понимают наши враги, и поэтому тратят большия деньги, чтобы вызвать студентов на револющонныя деминстрации.
Меня особенно возмущают, когда протесты против всякой войны и против полиции раздаются со стороны людей, которые ни одного дня не могут прожить без охраны той и другой. Так, Лев Толстой, проповедывавший непротивление и уничтожение всякаго государственнаго строя, когда в 1905 году дело дошло до практическаго отрицания права собственности, принужден был, не довольствуясь общегосударственной охраной, устраивать целый отряд собственных вооруженных объездчиков и силою разгонять лесных хищников.

„Не ожидал я от служителя Божея похвал войне", пишет мне ,,христианин" толстовскаго направления. Будут толстовцы отзываться в таком же неискренном духе и об этой печатной статье. Но пусть они загвоздят себе на лбу, что я войну не хвалю, не оправдываю, но считаю меньшим злом, чем уклонение от нее царей, правительства народов и отделыных граждан при таком положении вещей, какое было два года тому назад.

„Но ведь Христос велел любить всех людей без различия вер и народностей, так начинают опять ссылаться на слова Божии, в которыя сами не верят, наши пацифисты. Не имея возможности более возражать против разумных доводовь о не избежности войн, не рискуя более приводить определенных мыслей из Евангелия, они теперь ссылаются на общий дух его: „Христос велел любить врагов, ведь Он сказалъ: несть еллин, ни иудей"... Продолжить этого изречешя они уже не могут, ибо, зная твердо много куплетов из Беранже, они не в состоянии привести ни одного выражения из Слова Божия и в частности, это изречение они совершенно напрасно приводили против еврейских иогромов. Против погромове говорили, писали, печатали и мы, но, во-первых, не приписывали Христу слов Апостола Павла, а, во-вторых, и нашим космополитам не советуем искажать смысл свя-щенных изречений, но, хотя бы раз в жизни, прочитать их целиком. Апостол пишет вступившимте в Церковь Христову, чтобы они облеклись в ней в новаго человека, совлекшись ветхаго, ибо здесь „нет ни эллина ни иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, скифа, раба, свободнаго: но все и во всем Христос (Колос. 3, 11). Как видите, речь идет не о разных верах, а только о православных христианах, т. е. сынах Церкви, которые должны любить друг друга, независимо от народности и сословия.

Впрочем, мы, конечно, далеки от того, чтобы отрицать, подобно некоторым неумъренным патрютам, что Христос велел любить людей всех вер и всех народностей, не исключая и политических врагов, но никто, внимательно читавнпй Евангелие, не будот искать специальнаго указанея на последних в словах Христовых: „Любите врагов ваших", как это делал, весьма недобросовестно, Лев Толстой. Приведенныя слова Христовы касаются врагов личных, чего не хотъл принять Лев Толстой, имевший черствую, самолюбивую душу, и посему почитавпий любовь к личным врагам невозможной: „любить враговъ"? это невозможно: это была бы прекрасная утопия, но не разумная заповедь - Христос не мог требовать от людей невозможнаго - Я могу не вредить своим врагам, но любить их - это немыслимо'' („Царство Божее внутрь вас есть")-. Из таких соображенш автор выводить заключение, что слова Христовы: „любите врагов вашихъ", касаются только политических, а не личных врагов.- Мы часто останавливались в своих писаниях на этом ложном выводе - Толстого, чтобы показать, как жестоко ошибается наша публика, представляя этого писателя учителем Христовой любви, тогда как он прямо ее отрицает, низводя великую заповедь на степень безразличнаго космополитизма.

Какой же подлинный смысл заповеди? Никто не решитея спорить против того, что она требует любви к врагам личным, если только дочитает слова Христовы до конца этой главы. ,,А я говорю вамъ: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас, и молитесь за обижающих вас и гонящих вас.. - да будете сынами Отца вашего небеснаго; ибо Он повелевает солнцу своему восходить над злыми и добрыми, и посыласт дождь на праведных и неправедных. Ибо, если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? Не то же делают и мытари? И если вы приветствуете только братьев ваших, что особеннаго делаете? Не так же ли поступают и язычники? Итак будьте совершены, как совершен Отец ваш небесный'" (Матф. 5; 44-48).

„Но вы же не отрицаете любви к политическим врагам!'' скажет нам читатель. Не отрицаю. „Итак нужно любить нъмцев и турокъ?" Непременно, ответим мы. „Так как же я буду убивать того, кого люблю? ведь большаго зла, чъм отнять жизнь, никто ему не может сделать!'"'

Таков взгляд Льва Толстого и всех отрицателей будущей жизни. Конечно, если ея нет, то оценка действий со стороны добра и зла изчезнет: высшим благом является не добродетель, а наслаждение своим существованием без всякой определенной цели. „Если мертвые не воскресают, станем есть и пить, ибо завтра умрем" (1 Кор. 15. 32).

Для людей же верующих телесная смерть, своя ли или чужая, не является наибольшим злом, и можно отнимать жизнь, нисколько ненавидя, но жалея своего противника. В начале сего года, когда я однажды прибыль в Харьковскую саперную казарму для духовной беседы, дежурный офицер показал мн солдата с Георгиевским креетом и сказалъ: „мы с ним на этих днях прибыли сюда на поправку с позиций; он к концу одной атаки разрубил плечо австрийцу и сейчас же побежал за водой и, принеся ее в своей фуражке, омыл врагу рану, первязял собственным бельем и на своих плечах отнес его на ближайший медицинский пунктъ''.

Наши солдаты, идя на поле битвы (мы их напутствовали -из Харькова за эти два года в числе. более 150 000), думали не о том, как они будут убивать, но о том, как они будут умирать. В их глазах воин представляется не самодовольным побъдителем, а самоотверженным подвижником, полагающим душу свою за Веру, Царя и Отечество.

Да разве можно участвовать в рукопашном бою, не проникаясь зверскою злобою?-Конечно, трудно никогда не подвергнуться злому чувству в такое время, но подобное чувство почти неизбежно и в других, безспорно благородных, и даже святых родах службы и деятельности. Спросите лазаретных докторов и сиделок, фельдшеров и служителей дома умалншенных, далее, школьных учителей и учительниц, надзирателей и воспитателей за мальчиками, наконец родителей; воспитывающихе, своих собственных детей: могли ли они, хотябы на одну неделю, а то даже и на, один день, обойтись без раздраженея, а, в некоторых случаях без толчков, ударов и даже порки своих клиентов? Часто это раздражение бывает тем сильнеe, чъм горячее их любовь к детям или больным. - Правда, на войне гнев бывает у большинства более сильный, чъм в приведенных примерах, но в руссском сердце он потухает сейчас же по прекращении рукопашной битвы и заменяется чувством жалости и делами милосердия. При всем том ни Церковь, ни pyсскиe воины не считают самаго чувства такого гнева справедливым; на этом основано каноническое правило Василия Великаго, утвержденное Вселенскими соборами. ,,Убиенее на брани отцы наши не вменяли за убийство, извиняя, как мнится мне, поборников целомудрея и благочестия. Но может добро было бы советовати, чтобы они, как имеющие нечистыя руки, три года удержалися от приобещения токмо святых таин" (Правило 13).

Чувствую, что толстовцы злорадно рукоплещут, нро-читав это правило и будут корить солдатъ: „Вы три года не имеете права причащаться; - но не злорадствуйте, друзья, правило это соблюдалось в то время высокаго благочестия, когда причащошя лишались за такие гръхи, которых вы и грехом но считаете: за единократное нарушение поста на два года, за грех блуда на 7 лет, за пpeлюбoдеянie на 15 лет, за вытравление плода на 10 лет, за сокрытие своей въры во Христа под страхом пытки на 20 лет, а под страхом насмешек на всю жизнь до смертнаго часа (кто из современной интеллигенции не виновен в последнем грехе?). Хотя все эти епитимии утверждены Вселенскими соборами, но при теперешнем упадке благочестия и трудности бороться с грехом они ослаблены до крайней степени, а епитимия для воинов была упразднена Церковью еще во времена высокаго благочестея, когда усилились войны с магометанами, о чем свидетельсгвуют древние византийские канонисты, Зонара и Вальсамон; это найдете в примечании к указанному правилу святого Василия в книге, Правил Вселенских соборов.

Наконец мы имеем совершенно ясное учение Церкви об убийстве на войне, изложенное в каноническом послании св. Афанасия Великаго к Аммуну монаху, утвержденном Шестым Вселенским собором. Этими словами Церкви, или точно Святаго Духа, говорящаго ея устами, мы и закончим настоящую статью.

„В различных случаях жизни обретаем различие, бывающее по некоторым обстоятельствам, например: не позволительно убивать: но убивать врагов на брани, и законно и похвалы достойно. Тако великих почестей сподобляются доблестные во брани, и воздвигаются им столпы, возвещающие их превосходныя деяния. Таким образом одно и то же, смотря по времени, и в некоторых обстоятельствах, не позволительно: а в других обстоятельствах, и благовременно, допускается и позволяется. Такожде рассуждати должно и о телесном совокуплении. Блажен, кто в юности, составя свободную чету, употребляет естество к деторождению. Но аще к любострастию: то блудники и прелюбодеи подвергаются казни, возвещенной апостолам".

Убийство предосудительно, как дело произвола и ненависти, т. с. убийство личное, но убиение врага на войне "допускается и дозволяется''.
1915
Источник: http://www.portal-credo.ru/site/?act=lib&id=173
+++

"Да не подумают, что всяким миром надо дорожить. Ибо есть прекрасное разногласие и пагубное единомыслие. Должно любить добрый мир, имеющий добрую цель и соединяющий с Богом. Когда же дело идет о явном нечестии, тогда должно скорее идти на огонь и меч, не смотреть на требования времени и властителей, и вообще на все. Всего страшней - бояться чего-либо более, нежели Бога и по сей боязни стать предателем Веры и Истины".
Григорий Богослов.

"На согрешающих не должно гневаться, хотя бы совершаемые ими поступки были достойны наказания. Виновных, ради самой правды, должно обращать на путь истины и наказывать, если потребуется, или самим, или через других, а гневаться на них или серчать не следует, потому что гнев действует только по страсти, а не по суду и правде. Не должно одобрять и тех, кои сверх должной меры милостивы, но и наказывать злых должно, ради самого добра и правды, а не ради собственной страсти гнева."
Преп. Антоний Великий.

"То, что бывает по воле Бога, хотя и кажется злым, добрее всего. А то, что против воли Бога и не угодно ему, хотя и хорошим покажется, хуже всего и преступней. Если убьет кто по воле Бога, убийство это лучше всякого человеколюбия. Если и помилует кто из человеколюбия вопреки тому, что угодно Богу - недостойнее всякого убийства будет это помилование. Не природа вещей, но Божий суд делает их добрыми или дурными."
Св. Иоанн Златоуст.

"Ведь подобно тому, как бывает иногда милосердие, которое наказывает, так бывает и жестокость, которая щадит."
Блаженный Августин.

"Если бы все были добры, то и требовалась бы одна лишь доброта; но не все таковы, а потому необходим и страх! Да утверждает благость доброе, да сокрушает страх злое!"
Преп. Иосиф Волоцкий.

"Если и убьет кто по воле Божией, то всякого человеколюбия лучше убийство то. Если же и пощадит кто вопреки воле Божией, то страшнее всякого убийства будет та пощада. Не тварь и естество земное, но Божий суд определяет, что есть добро, и что есть зло!"
Преп. Иосиф Волоцкий. Просветитель.

"Когда вред одного распространяется на многих, тогда не следует быть долготерпеливым, и не своей пользы искать, но спасения многих, поелику общая добродетель полезнее частной.
Марк Подвижник.

"В одно время вопрос об этом нечестивые предложили святому христианскому философу Константину, нареченному Кириллом", – обращается святитель Димитрий к историческому прецеденту, почерпнутому из хорошо известного ему как редактору-составителю Четьих Миней агиографического материала. – "Сарацины сказали: "Если Христос Бог ваш, то почему вы не делаете так, как Он велит вам? Ведь Он повелевает вам молиться за врагов, делать добро ненавидящим вас, подставлять щеку бьющему; вы же поступаете не так, но делаете совершенно противоположное. Вы острите оружие на тех, которые с вами так поступают, выходите на борьбу и убиваете". Блаженный Константин отвечал: "Если в каком-либо законе будут написаны две заповеди и даны будут для исполнения людям, то какой человек будет истинным законохранителем: тот ли, который совершит одну заповедь, или тот, который обе"? Ему сказали: "Тот лучше, который исполнит обе заповеди".
Тогда философ ответил, – формулирует решение этой проблемы как соотношение между личной обидой и ответственностью за ближних словами Просветителя славян Димитрий Ростовский, – "Христос Бог наш, повелевший нам молиться за обидящих и благотворить им, сказал нам и следующее: Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих" (Ин 15:13). В каждом отдельном случае мы терпим причиняемые нам обиды; вообще же защищаем друг друга, полагая души свои для того, чтобы вы, пленив братьев наших, не пленили бы с телами и души их, склонив их к своим богопротивным делам"
+++
Не дерзай сам истолковывать Евангелие и прочие книги Священного Писания. Писание произнесено святыми пророками и апостолами, произнесено не произвольно, но по внушению Святого Духа (2 Пет. 1, 21). Как же не безумно истолковывать его произвольно?
Игнатий Брянчанинов

0

4

Если ты борешься за идеал – значит, ты прав!

Смирение — это не безвольная покорность внешним обстоятельствам при сохранении наружного спокойствия, не пассивность и тем более не трусость. Смирение — это состояние души, способной сохранять мир с Богом всегда, несмотря ни на какие обстоятельства, будь то болезнь, бедность, заключение, мучения, или даже смертельная схватка с врагом. “Блаженны нищие духом; ибо их есть Царство Небесное”. (Мф. 5. 3).
http://www.pravmir.ru/uploads/b_20193.jpg
Кадр из кинофильма "Александр Невский"

Одно из препятствий сейчас заключается в том, что у нас утрачено умение быть правым. У всех в большей или меньшей степени существует комплекс вины, или комплекс неполноценности. Например, человек кается в том, что ударил хулигана.

Спрашиваю:

- В чем же ты каешься, скажи, пожалуйста? Ты благое дело сделал – поставил хулигана на место, тебя надо благодарить за это. Другое дело – если ты со злобой это делал – тогда это нехорошо.

Или кается женщина:

– Парень нагло себя вел, я дала ему пощечину.

- Так в чем же ты каешься? Ты, конечно, рисковала. Сейчас народ бешеный – могли и сдачи дать. Но ты молодец!

Смиренный — это благородный и мужественный человек, способный быть правым – он знал, что вступается за правое дело, и готов был за него стоять.

Очень часто даже верующие люди понимают смирение совершенно неправильно – как некую пассивную покорность обстоятельствам, которые от нас не зависят. Подчинимся, дескать, обстоятельствам, которые переменить не можем, и будем – такие елейные и псевдосмиренные – спасаться. Это совершенно не так! Смирение – это готовность положить свою душу за други своя или готовность умереть за идеал, который почитаешь святыней своей совести.

Я хочу рассказать об одном удивительном эпизоде, который очень ярко характеризует, что такое истинное смирение.
Событие это происходило более полутораста лет назад во время Крымской войны, когда православная Россия защищала наших единоверных братьев – болгар, сербов от зверств мусульманской Турции…

На Святой Горе Афон, неподалеку от монастыря в каливе – то есть в скиту, где очень строгий устав, жил старец Иларион Ивериец со своим учеником. Тогда Афон находился под протекторатом Турции. Когда началась Крымская война, старец ежедневно вместе со своим учеником совершал в своем маленьком храме богослужения, со слезами молясь о победе русского оружия.

Когда он отправился в монастырь узнать, как обстоят дела, ему сказали, что из Константинополя – столицы Турецкой империи, от Патриарха, который находился тогда в полной зависимости от турецкого правительства, пришло повеление молиться о победе турецкого оружия.

– И как, вы молились? – спрашивает старец.

– Старче, мы обсуждали это. А потом вынуждены были молиться.

– Так вы – еретики! Вы отступники, нет на вас благодати святого крещения! Господь вас покарает! А моей ноги у вас больше не будет.

Повернулся и ушел. Той же ночью по слову святого старца смыло монастырскую мельницу. Увидев в этом явный знак гнева Божия, монахи поняли, что они наделали – совесть их обличала. Игумен со слезами пришел в монастырский храм, пал ниц перед иконой Спасителя, молился, всенародно каялся и потом отправился к старцу в скит, чтобы просить у него прощения. Увидев старца, он бросился в придорожную пыль и со слезами стал умолять:

– Старче, прости меня, я пришел исповедаться у тебя, получить епитимью (то есть церковное наказание).

А тот ему отвечал:

– Ты еретик! Я не буду тебя исповедовать!

И захлопнул дверь своей хижины.

Игумен всю ночь проплакал, молясь, чтобы Господь умягчил сердце старца. Подвижник на следующее утро вышел, они примирились, совершили Божественную литургию, вместе причастились – то есть полностью восстановили духовный мир. Радостные, умягченные сердцем, они беседовали. И вот игумен говорит:

– Старче! Вот – я покаялся. Но указ-то не отменен. Что делать? Можно не молиться, конечно, о победе турецкого оружия. Но ведь турки-то спросят с меня. Что им сказать?

– А ты скажи, что я запретил.

– Но тогда они пришлют солдат, тебя сунут в мешок и бросят в море.

– А ты скажи, что я готов.

Вот это настоящее смирение! Смирение — это всепобеждающее оружие.Вот так – по-христиански – смирил игумена, своего начальника, но не смирился с обстоятельствами, а наоборот – подчинил их себе. И готов был умереть за то, что считал идеалом, святыней своей совести…

А мы – нет. У нас утрачено сознание, что мы обладаем идеалом, за который нужно стоять, и если ты борешься за идеал – значит, ты прав!

http://www.pravmir.ru/article_2244.html

+1

5

Воинство

Во всех войнах рядом с русским солдатом шел священник, рядом с воином мирским - воин духовный.

Одоление смуты, с. 319

Ныне, как и всегда, взывает Церковь Русская к защитникам Отечества нашего - воинам армии и флота: будьте достойны своего великого, жертвенного служения. Пусть ненавистники России тщатся разрушить ее силу и мощь, оболгать ее ратную славу, низвести вас к роли равнодушных наемников. Этому, верю, не быть. Армию разрушают сознательно, планомерно и целенаправленно, но все же - верен Бог! - мы выстоим, выдержим, одолеем зло. Это обязательно случится, ибо не оскудела Земля Русская мужеством и отвагой, до-блестью и любовью, милосердием и состраданием. Стоит лишь начать, и Господь Всемогущий подаст нам силы на духовную брань, чистую жизнь и благие дела!

Одоление смуты, с. 320

Господа казаки! На протяжении веков вы были защитниками целостности Отчизны и безмятежности Православия. Оставайтесь таковыми и впредь! Не дайте увлечь себя страстям осуждения и злословия, уныния и маловерия.

Одоление смуты, сс. 314-315

Митрополит Иоанн (Снычев)

ПОСОХ ДУХОВНЫЙ

Выбранные места из трудов Архипастыря

0

6

Татьяна Миронова - Воинский долг христианина

Непреложная истина Начало премудрости страх Божий, ибо живо в нас сознание, что за все совершенное надо платить. Ведь что такое судьба в христианском смысле этого слова? Суд Божий в земной жизни человека, суд Бога, воздающий человеку уже на земле  по грехам и заслугам его.

Cвятитель Иоанн Златоуст называет Страх Божий корнем благих. Единственный  страх, который должен жить в душе, именно он – основа мужества, воинской отваги. Страх божий подвигает нас защищать слабого и противостоять неправде. Ведь не даром говорят: Смелым владеет Бог. С малолетства наставляли русских деды и отцы: Никого не бойтесь, одного Бога бойтесь.

Все добродетели, которые постигает православный христианин, они не перед людьми носятся, это ведь не личины, не маски, они суть состояние человеческой души перед Богом.

Откроем в Евангелии Заповеди Блаженства (Мф. 5, 3-12), которые исчисляют добродетели человеческие. Блаженни нищии духом, яко тех есть царствие небесное. Вокруг выражения нищии духом столько сломано копий, столько споров, возбуждаемых врагами христиан, упрекающих нас в том, что-де Вера наша призывает к духовной бедности. Но слово нищий в славянском языке означает вовсе не бедный, его первоначальное значение происходит от понятия никнуть, то есть склоняться. Слово нищий родственно словам приникнуть, пасть ниц, опрокинуться навзничь. То есть нищии духом изначально значит приникшие духом своим ко Господу, склонившие перед ним собственную гордыню и своевольство.

Другая заповедь: Блаженни плачущие, яко тии утешатся. Плачущие о своих грехах разумеются здесь, и это позволяет врагам Православия упрекать нас в унылости нашей Веры. Мы же в отпор можем сказать, что плач о грехах смывает самые грехи, и делает нас, православных, чистым, святым народом.

Блаженни кротции, яко тии наследят землю. – третья Заповедь блаженства. Кроткие, - убеждают нас иноверные, - это слабые люди, не способные к волевым поступкам. А мы ответим так: кроткие – те, кто укрощает свои страсти, не дает вздыматься греху гордыни. Кроткий и воин на поле боя, укрощающий свой животный страх

Блаженни алчущие и жаждущие правды, яко тии насытятся. Господь Иисус Христос дает нам образец жизни в искании и утверждении на земле правды Божьей.

Есть среди заповедей и зарок о милости, вот как он звучит: Блаженни милостивии, яко тии помиловани будут. Есть здесь и заповедь о покаянии: Блаженни чистии сердцем, яко тии Бога узрят. Почему здесь речь о покаянии? Да потому что каятися и чистый, как это ни странно, слова одного корня. Искупление вины, которое подразумевается в слове каятися,  ведет к тому, что грешник очищает свое сердце, свою душу.

Еще одна заповедь блаженства, вызывающая много вопросов: Блаженни миротворцы, яко тии сынове Божии нарекутся. О каком миротворстве может идти речь, если христианство на протяжении всей его истории было религией воинов, и только в наш все разлагающий век потеряло былую спасительную воинственность. И что видим в результате? Веру нашу и самый народ наш, в среде которого тысячелетие хранилось Православие неповрежденным, сегодня притесняют, глумятся над нашими святынями, и мира в государстве стократ меньше, чем тогда, когда Церковь была воинствующей. Самое время понять, что миротворство – не есть потворство злу, напротив, удаление зла самым радикальным способом. Не пресекаемые христианами злые, сатанинские силы водворяют в народе смуту и войну. Поэтому христианин-миротворец всегда с мечом и всегда готов отстоять Истину в бою.

О воинском долге христианина отстаивать правду Божию даже под угрозой  смерти, терпеть за Веру поношение и клевету говорят две заповеди блаженства: Блаженни изгнаннии правды ради, яко тех есть Царствие небесное. Блаженни есте, егда поносят вам и ижденут, и рекут всяк зол глагол на вы лжуще мене ради. Радуйтеся и веселитеся, яко мзда ваша многа на небесех. Это путь мученичества ради укрепления и торжества Веры Христовой, путь очень немногих – самых решительных, самых верных христиан, Господь говорит нам:  Вы есте соль земли. Почему соль, что за образ приложен к православным? Соль – то, что предохраняет пищу от тления, от гниения, от порчи. Покуда есть на земле истинные христиане, земля не будет вконец испорчена злом, человечество не истлеет до конца, смысл земного бытия, заложенный Творцом, будет сохраняться. Вот такое у нас высокое звание – соль земли, спасающая тварный мир от конечной гибели.

Господь говорит: Вы есте свет мира. Не может град укрытися верху горы стоя. Ниже вжигают светилника, и поставляют его под спудом, но на свещнице, и светит всем, иже в храмине суть. Тако да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят ваша добрая дела и прославят отца вашего, иже на небесех. Свет добрых дел христиан является основой проповеди христианства. Смысл христианской государственности - идею справедливости Божией воплотить в форме самодержавной государственной власти.

Господь говорит, чем отличается Его учение от закона ветхого. И здесь у нас возникает недоумение: Да не мните, яко приидох разорити закон, или пророки. Не приидох разорити, но исполнити. Слово исполнити означает наполнить, а не выполнить. Речь идет о наполнении закона новым содержанием, потому именуется учение Господа Иисуса Христа – Новый Завет. В подтверждение этого дальнейшие слова Господа: Глаголю бо вам, яко аще не избудет правда ваша паче книжник и фарисей, не внидете в Царствие небесное. То есть правда Христова должна превзойти содержанием своим учение книжников и фарисеев, о которых Господь сказал: «Се оставляется дом ваш пуст!» (Мф., 23, 38). Означают эти слова, что иудеи – богоотверженный народ, ведь понятие пустой изначально в славянском языке подразумевало – оставленный Божьей благодатью. Об опасности соединения с отвергнутым Богом племенем предупреждали Отцы Церкви. Святитель Иоанн Златоуст особенно наставлял в своих словах против иудеев: «Если ты уважаешь иудейское, что у тебя общего с нами, христианами? Осмелился бы ты подойти к осужденному за покушение на верховную власть и говорить с ним? Не думаю. Не странно ли избегать сделавших зло человеку, а с оскорбившими Бога иметь общение? Поклоняющимся Распятому праздновать вместе с распявшими Его –  безумно. …Разве ничтожно различие между нами и иудеями? Разве спор у нас о пустых вещах? Скажи мне, ты участвуешь в таинствах, поклоняешься Христу, у Него испрашиваешь благ, и празднуешь с Его врагами? С какою же совестью ты приходишь в церковь? Святой первомученик Стефан говорил иудеям: «Вы присно Духу Святому противитесь!».

Воинствующее христианство не может смешивать себя с иудеями, с их обычаями, образом мысли, памятуя о том, что они отвержены Богом. Пока это блюдется в Церкви, в Ней сохраняется Благодать.

http://www.russdom.ru/node/2055

0

7

Все-таки мне кажется не все так плохо. Сейчас возрождается, слава Богу, казачество и православие в казачестве. У самой предки из казаков, помню как плакала над "Тихим Доном", как их тоже "охмурили" гражданской войной, причем главные ставки на уничтожение были на них как на "единственную силу, способную к самоорганизации в России" (Л. Троцкий). Дай Бог все наладится! Может даже и лучше, что именно постепенно налаживается, спешка не всегда у лучшему приводит

Отредактировано Элина (2009-08-25 22:39:15)

0

8

0

9

0

10

Патриотизм с позиции Православия

«Покоритесь Богу; противостаньте диаволу, и убежит от вас» (Иак. 4)

Согласно толковому словарю, «патриотизм» - это преданность, любовь к своему отечеству и народу. Настоящая же любовь по своей сути – духовна (ведь Сам Бог есть Любовь (агапе)), она – плод Духа Святого. Именно такая жертвенная, безусловная любовь позволяет человеку отдать собственную жизнь ради спасения ближних и Родины. Потому Христос и говорил: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин. 15).

Церковь всегда благословляла наше героическое воинство на защиту родного Отечества. Однако, ни в одном светском учебнике по истории России не сказано об этой духовной составляющей патриотизма, о роли православной веры. Хотя без нее не было бы той доблестной истории государства Российского, которой мы сейчас так гордимся. К примеру, кто из нас не восхищался подвигами и мужеством Ильи Муромца, Александра Невского, Дмитрия Донского, святого Меркурия Смоленского (по велению Богородицы, он единолично вступил в схватку с неприятельским полчищем и обратил его в бегство), Александра Суворова, Фёдора Ушакова – а ведь все они были глубоко верующими людьми, понимающими, что без Бога победить невозможно. Наши воины защищали не только Родину, но и веру Православную. Не зря св. Александр Невский перед тем, как со своей небольшой дружиной напасть на многочисленное вражеское войско, молился: «…Владыко, услышь гордые слова врага, похваляющегося разорить святую Церковь Твою, истребить веру православную… Восстань на помощь и защити нас…». И по благословению владыки Серапиона святой князь вступил в неравную битву с агрессором и победил! Причем, несмотря на то, что сражение длилось с утра до вечера, русских погибло всего 20 человек.

История повторяется. Прошло 140 лет, и св. Сергий Радонежский благословляет Дмитрия Донского на Куликовскую битву – и снова победа! Прав был Александр Суворов, в сражениях не потерпевший ни единого поражения, говоря: «Чудо-богатыри, Бог нас водит, Он нам генерал… Молись Богу! От Него победа!».

Давайте опять обратимся к истории. Ведь «память – сила, сплачивающая всякое предыдущее со всяким последующим. С ней только человек делается личностью, народ – нацией, страна – государством» (И.М. Сеченов). Великая Отечественная война началась в день, когда Церковь празднует память всех святых, в земле Российской просиявших, а закончилась в день празднования памяти св. Георгия Победоносца, да еще на Пасху. В тяжелую годину для нашей страны, Сталин внял совету ливийского старца Илии: облететь на самолете с иконой вокруг Москвы, Ленинграда (Верховный главнокомандующий распорядился на всякий случай обнести иконой по воздуху еще и Сталинград), а также открыть храмы и монастыри, освободить из тюрем священников, прекратить гонения на Церковь… По сути, советское воинство на защиту Родины было вновь благословлено. И снова – великая победа! Можно уверенно сказать: в течение многих столетий Православие объединяло наш народ в борьбе с врагами Отечества. Однако, слова «патриотизм» и «православие» - не синонимы. Из патриотизма нельзя делать идола. У христианина Господь всегда должен быть на первом месте. Православному необходим патриотизм, но только не противоречащий христианству. К сожалению, сейчас некоторые суперпатриотически настроенные православные считают своими ближними лишь русских православных. Но, извините, это уже какой-то неоиудаизм (в иудаизме ближним называют только единоверца). Думаю, в данном случае полезно обратиться к творениям св. И. Брянчанинова: святые всегда помнили, «что ближний есть образ Божий, что поступки наши относительно ближнего Христос принимает так, как бы они были совершены относительно Его (см. Мф. 25:40). Ненавидит такое понятие гордый падший ангел, и употребляет все меры, чтобы незаметным образом похитить его у христианина… Когда же это понятие по милости Божией, усвоится нам, тогда оно сделается источником чистейшей любви к ближнему, любви ко всем одинаковой. Причина такой любви одна – Христос, почитаемый и любимый в каждом ближнем».

К изречению: «люби врагов своих, ненавидь врагов Бога и Церкви, бей врагов отечества», - следует относиться с предельной осторожностью, тут недопустима ревность не по разуму. Митрополит Антоний Сурожский предостерегал: «Что касается до ненависти к врагам Божиим и к врагам Церкви – это очень рискованная постановка вопроса. Рискованна она тем, что очень легко называть всех своих врагов врагами Церкви и врагами Божиими. В спорах и политических разногласиях так легко считать, что я на стороне Божией, а кто со мной не согласен – тот на другой стороне». От некоторых приходилось слышать: «Христос же гнал кнутом «торгашей» из храма и на фарисеев говорил такие жесткие слова, что сейчас бы за них подали в суд». Да, но нельзя забывать: чтобы так же поступать, нужно быть Христом, то есть иметь Его бесстрастие, любовь, мир в сердце… Поэтому «активным» христианам лучше руководствоваться словами св. Иоанна Кронштадтского: «Злобы, как огня, бойся; ни из-за какого благовидного предлога… не допускай ее до сердца; злоба всегда злоба, всегда исчадие диавольское. Злоба приходит иногда в сердце под предлогом ревности о славе Божией или о благе ближних, не верь и ревности своей в этом случае: она ложь или ревность не по разуму…».

Мне уже не раз приходилось слышать шутливое обращение неверующих к христианам: «Вы что злой такой, верующий, что ли?». Как говорится, дожили… Первые же христиане с любовью относились даже к язычникам, побеждая зло добром. Например, из жизни святого Пахомия известно: он уверовал во Христа, будучи потрясен тем, что к нему, римскому солдату, верующие, видевшие его первый раз в жизни, проявили столько любви. В результате, он стал святым. А ведь, если б первые христиане были настроены «патриотически», они заявили бы: «Зачем нам любить иноверца-язычника, да к тому же римские легионеры Христа распинали?.. Он нам не ближний». Не правда ли, похоже на нынешний радикальный «православный патриотизм»? Конечно, нужно защищать и Отечество, и чистоту веры от агрессоров всех мастей, тайных и явных, но только в духе любви, без лютой ненависти, с разумением, чтобы «дров не наломать»... Верующие во всех отношениях должны быть воинами Христовыми. Ведь «тот, кто смиряется перед злом, сам уподобляется злу», - учили св. Отцы. И потом, настоящий патриотизм проявляется не только в экстремальных ситуациях (во время войны или каких-либо бедствий), но и в повседневности, выражаясь в активной жизненной позиции. Ибо, если христиане не противостанут злу, то «разорители» обнаглеют до предела…

Безразличный к Богу, равнодушен ко всему остальному, не так ли? Слово Божие гласит: «Если же кто о своих и особенно о домашних не печется, тот отрекся от веры и хуже неверного» (1Тим. 5:8). Человек же, полюбивший Бога, начинает по-настоящему любить свою семью, своих родителей, свой дом, город, государство, свою Родину. Потому что Родина – это большая семья. Истинный патриотизм всегда начинается с любви к Богу и со стяжания Духа Святого, Который не попустит человеку впадать в крайности. «Такова тайна жизни христианской, - учит архиепископ Гурий (Степанов), - но она забыта нами, и большинство из нас совсем не знают Духа. Если мы примем эту тайну, то... все споры о личном и общественном служении, о молчании и затворе или широкой общественной деятельности отойдут прочь, ибо они будут освещены с высшей точки зрения». В данном случае хороший пример – афонский старец Паисий. Он, победив собственное равнодушие, не мог пройти даже мимо больного животного или растения, чтобы не оказать им помощь, не говоря уже о страждущих людях. Старец, подражая Господу, всех и вся любил. Но когда к нему приходили преступники, не желающие каяться и исправляться, он, не церемонясь, их выгонял. В каком-то смысле это и есть настоящий патриотизм! Не зря слово Божие учит: «Покоритесь Богу; противостаньте диаволу, и убежит от вас» (Иак. 4). «Покоритесь Богу...».
А. Сигутин
http://www.reshma.nov.ru/texts/sigutin_ … slavie.htm

0

11

0

12

0

13


0


Вы здесь » Православный форум о жизни. » Православие » Православные воины Христа!